Давным-давно задумал я взглянуть на дальние поля

Михаил Лермонтов Мцыри Из-за горы И нынче видит пешеход Столбы обрушенных ворот, И башни, и церковный свод; Но не курится уж под ним Кадильниц благовонный дым, Не слышно пенье в поздний час Молящих иноков за. Теперь один старик седой, Развалин страж полуживой, Людьми и смертию забыт, Сметает пыль с могильных плит, Которых надпись говорит О славе прошлой - и о том, Как, удручен своим венцом, Такой-то царь, в такой-то год, Вручал России свой народ.

Она цвела С тех пор в тени своих садов, Не опасаяся врагов, 3а гранью дружеских штыков. Тот занемог, не перенес Трудов далекого пути; Он был, казалось, лет шести, Как серна гор, пуглив и дик И слаб и гибок, как тростник.

Но в нем мучительный недуг Развил тогда могучий дух Его отцов. Без жалоб он Томился, даже слабый стон Из детских губ не вылетал, Он знаком пищу отвергал И тихо, гордо умирал. Из жалости один монах Больного призрел, и в стенах Хранительных остался он, Искусством дружеским спасен. Но, чужд ребяческих утех, Сначала бегал он от всех, Давным-давно задумал я взглянуть на дальние поля безмолвен, одинок, Смотрел, вздыхая, на восток, Гоним неясною тоской По стороне своей родной.

Но после к плену он привык, Стал понимать чужой язык, Был окрещен святым отцом И, давным-давно задумал я взглянуть на дальние поля шумным светом незнаком, Уже хотел во цвете лет Изречь монашеский обет, Как вдруг однажды он исчез Осенней ночью. Темный лес Тянулся по горам кругам. Три дня все поиски по нем Напрасны были, но потом Его в степи без чувств нашли И вновь в обитель принесли. Он страшно бледен был и худ И слаб, как будто долгий труд, Болезнь иль голод испытал.

Он на допрос не отвечал И с каждым днем приметно вял. И близок стал его конец; Тогда пришел к нему чернец С увещеваньем и мольбой; И, гордо выслушав, больной Привстал, собрав остаток сил, И долго так он говорил: Все лучше перед кем-нибудь Словами облегчить мне грудь; Но давным-давно задумал я взглянуть на дальние поля я не делал зла, И потому мои дела Немного пользы вам узнать, А душу можно ль рассказать?

Я мало жил, и жил в плену. Таких две жизни за одну, Но только полную тревог, Я променял бы, если б.

давным-давно задумал я взглянуть на дальние поля

Я знал одной лишь думы власть, Одну - но пламенную страсть: Давным-давно задумал я взглянуть на дальние поля, как червь, во мне жила, Изгрызла душу и сожгла. Она мечты мои звала От келий душных и молитв В тот чудный мир тревог и битв, Где в тучах прячутся скалы, Где люди вольны, как орлы.

Я эту страсть во тьме ночной Вскормил слезами и тоской; Ее пред небом и землей Я ныне громко признаю И о прощенье не молю. Угрюм и одинок, Грозой оторванный листок, Я вырос в сумрачных стенах Душой дитя, судьбой монах. Я никому не мог сказать Священных слов "отец" и "мать". Конечно, ты хотел, старик, Чтоб я в обители отвык От этих сладостных имен, - Напрасно: И видел у других Отчизну, дом, друзей, родных, А у себя не находил Не только милых душ - могил!

давным-давно задумал я взглянуть на дальние поля

Тогда, пустых не тратя слез, В душе я клятву произнес: Хотя на миг когда-нибудь Мою пылающую грудь Прижать с тоской к груди другой, Хоть незнакомой, но родной. Там, давным-давно задумал я взглянуть на дальние поля, страданье спит В холодной вечной тишине; Но с жизнью жаль расстаться.

Знал ли ты Разгульной юности мечты? Или давным-давно задумал я взглянуть на дальние поля знал, или забыл, Как ненавидел и любил; Как сердце билося живей При виде солнца и полей С высокой башни угловой, Где воздух свеж и где порой В глубокой скважине стены, Дитя неведомой страны, Прижавшись, голубь молодой Сидит, испуганный грозой? Пускай теперь прекрасный свет Тебе постыл; ты слаб, ты сед, И от желаний ты отвык. Тебе есть в мире что забыть, Ты жил, - я также мог бы жить!

Я видел груды темных скал, Когда поток их разделял. И думы их я угадал: Мне было свыше то дано! Простерты в воздухе давно Объятья каменные их, И жаждут встречи каждый миг; Но дни бегут, бегут года - Им не сойтиться никогда! Я видел горные хребты, Причудливые, как мечты, Когда в час утренней зари Курилися, как алтари, Их выси в небе голубом, И облачко за облачком, Покинув тайный свой ночлег, К востоку направляло бег - Как будто белый караван Залетных птиц из дальних стран!

давным-давно задумал я взглянуть на дальние поля

Вдали я видел сквозь туман, В снегах, горящих, как алмаз, Седой незыблемый Кавказ; И было сердцу моему Легко, не знаю. Мне тайный голос говорил, Что некогда и я там жил, И стало в памяти моей Прошедшее ясней, ясней Я помнил смуглых стариков, При свете лунных вечеров Против отцовского крыльца Сидевших с важностью лица; И блеск оправленных ножон Кинжалов длинных Лучи их сладостных очей И звук их песен и речей Над колыбелию моей В ущелье там бежал поток.

Он шумен был, но неглубок; К нему, на давным-давно задумал я взглянуть на дальние поля песок, Играть я в полдень уходил И взором ласточек следил, Когда они перед дождем Волны касалися крылом.

давным-давно задумал я взглянуть на дальние поля

И вспомнил я наш мирный дом И пред вечерним очагом Рассказы долгие о том, Как жили люди прежних дней, Давным-давно задумал я взглянуть на дальние поля был мир еще пышней. Жил - и жизнь моя Без этих трех блаженных дней Была б печальней и мрачней Бессильной старости твоей.

Давным-давно задумал я Взглянуть на давным-давно задумал я взглянуть на дальние поля поля, Узнать, прекрасна ли земля, Узнать, для воли иль тюрьмы На этот свет родимся.

И в час ночной, ужасный час, Когда гроза пугала вас, Когда, столпясь при алтаре, Вы ниц лежали на земле, Я убежал. О, я как брат Обняться с бурей был бы рад! Глазами тучи я следил, Рукою молнию ловил Скажи мне, что средь этих стен Могли бы дать вы мне взамен Той дружбы краткой, но живой, Меж бурным сердцем и грозой?

давным-давно задумал я взглянуть на дальние поля

Реклама на сайте Ответы на вопросы Написать сообщение администрации. Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше. Права на оригинальные тексты, а также на подбор и расположение материалов принадлежат www.

Работаем для вас с года. Основные темы сайта World Art: